Empire V [= Ампир В ] - Виктор Пелевин

— Не надо, - попросила она.

Я совершенно точно знал, что она хочет этого не меньше меня. И это придало мне уверенности там, где в другом случае ее могло бы и не хватить. Я повалил ее на подушки.

— Ну правда, не надо, - еле слышно повторила она.

Но меня уже трудно было остановить. Я принялся целовать ее в губы, одновременно расстегивая молнию на ее спине.

— Пожалуйста, не надо, - еще раз прошептала она.

Я заткнул ей рот поцелуем. Целовать ее было упоительно и страшно, как прыгать в темноту. В ней чувствовалось что-то странное, отличавшее ее от всех остальных девчонок - хоть мой опыт в этой области был и не особо богат.

И я чувствовал, что с каждым поцелуем приближаюсь к тайне. Мои руки блуждали по ее телу все увереннее - даже, наверное, уже не блуждали, а блудили, так далеко я зашел. Она, наконец, ответила на мои назойливые ласки - подняв мою ногу, она положила мое колено себе на бедро.

В эту секунду время словно остановилось: я ощутил себя бегуном на стадионе вечности, замершим в моменте торжества. Гонка кончалась, я шел первым. Я завершил последний круг, и прямо впереди была точка ослепительного счастья, от которой меня отделяло всего несколько движений.

А в следующий момент свет в моих глазах померк.

Я никогда раньше не испытывал такой боли.

Какое там, я и не знал, что боль бывает такой - разноцветной, остроугольной и пульсирующей, перетекающей из физического чувства в световые вспышки и обратно.

Она ударила меня коленом. Тщательно выверенным движением - специально подняв перед этим мою ногу, чтобы освободить траекторию для максимально бесчеловечного удара. Мне хотелось одного - свернуться в клубок и исчезнуть навсегда со всех планов бытия и небытия, но это было невозможно именно из-за боли, которая с каждой секундой становилась сильнее. Я заметил, что кричу, и попытался замолчать. Это получилось не до конца - я перешел на мычание.

— Тебе больно? - спросила Гера, наклоняясь надо мной.

Вид у нее был растерянный.

— А-а-а-а, - провыл я, - а-а-а.

— Извини пожалуйста, - сказала она. - Автоматически получилось. Как Локи учил - три раза просишь перестать, а потом бьешь. Мне очень неловко, правда.

— О-о-о…

— Дать тебе чаю? - спросила она. - Только он уже холодный.

— У-а-а-а… Спасибо, чаю не надо.

— Все пройдет, - сказала она. - Я тебя несильно ударила.

— Правда?

— Правда. Есть пять вариантов удара. Это был самый слабый,

"предупреждающий". Он наносится тем мужчинам, с которыми предполагается продолжить отношения. Вреда здоровью не причиняет.

— А ты не перепутала?

— Нет, не бойся. Неужели так больно?

Я понял, что уже могу двигаться, и встал на колени. Но разогнуться было еще трудно.

— Значит, - сказал я, - все-таки собираешься продолжить отношения?

Она виновато потупилась.

— Ну да.

— Это тебя Локи научил?

Она кивнула.

— А где ты так удар поставила? Ты же говоришь, что тренажера у вас не было.

— Не было, - сказала она. - Локи надевал вратарскую раковину. Из хоккейного снаряжения. Я об нее все колени отбила, даже сквозь накладки.

Знаешь какие синяки были.

— И какие там еще удары?

— А почему тебе интересно?

— Так, - сказал я. - Чтобы знать, чего ждать. Когда продолжим отношения.

Она пожала плечами.

— Называются так - "предупреждающий", "останавливающий", "сокрушающий",

"возмездия" и "триумфальный".

— И что это значит?

— По-моему, все из названий понятно, - ответила она. - Предупреждающий - ты знаешь. Останавливающий - это чтобы парализовать, но не убить на месте. Чтобы можно было спокойно уйти. А остальные три - уже серьезней.

— Позволь тебя поблагодарить, - сказал я, - что не отнеслась ко мне серьезно. Буду теперь каждое утро звонить и говорить спасибо. Только если голос будет тонкий, ты не удивляйся.

У Геры на глазах выступили слезы.

— Я же тебе говорила - не приближайся ко мне ближе чем на метр. Где, интересно, в этом городе девушка может чувствовать себя в безопасности?

— Я же тебя укусил, - сказал я. - Я видел, что ты совсем не против…

— Это было до укуса. А после укуса у девочек меняется гормональный баланс. Это физиологическое, ты все равно не поймешь. Типа как доверие ко всем пропадает. Все видится совершенно в ином свете. Очень мрачном. И целоваться совсем не тянет. Поэтому я тебе и сказала - или кусать, или все остальное. Ты думал, я шучу?

Я пожал плечами.

— Ну да.

По ее щекам потекли ручейки слез - сначала по правой, потом по левой тоже.

— Вот и Локи говорил, - сказала она, всхлипывая, - они всегда будут думать, что ты шутишь. Поэтому бей по яйцам со всего размаха и не сомневайся… Гад, довел меня до слез.

— Это я гад? - спросил я с чувством, похожим на интерес.

— Мне мама говорила - если парень доводит тебя до слез, бросай и не жалей. Ей мать то же самое советовала, а она не послушала. И с моим отцом потом всю жизнь мучилась… Но у них это хоть не сразу началось. А ты меня во время первого свидания плакать заставил…

— Я тебе завидую, - сказал я. - У тебя такие советчики - бей по яйцам со всего размаху, бросай и не жалей. А мне вот никто ничего не советует. До всего надо самому доходить.

Гера уткнулась лицом в колени и заплакала. Морщась от боли, я подполз к ней поближе, сел рядом и сказал:

— Ну ладно тебе. Успокойся.

Она тряхнула головой, словно сбрасывая мои слова с ушей, и еще глубже уткнулась головой в колени.

Тут до меня дошел весь абсурд происходящего. Она только что чуть меня не убила, разревелась от жалости к себе, и в результате я превратился в монстра, о приближении которого ее давным-давно предупреждала мамочка. И все звучало так убедительно, что я уже успел ощутить всю тяжесть своей вины. А ведь это, как она совершенно правильно заметила, было наше первое свидание.

Что же будет потом?

Со второй попытки мне удалось подняться на ноги.

— Ладно, - сказал я, - я поеду.

— Доедешь сам? - спросила она, не поднимая глаз.

— Постараюсь.

Я ожидал, что она предложит мне свою машину, но она промолчала.